Первые полтора месяца 2026 года оказались насыщенными для финансовых рынков. В этом обзоре мы разбираем основные события мировых финансов, не делая скоропалительных прогнозов и не давая поспешных рекомендаций. Наша цель — помочь вам составить собственное представление о текущей ситуации.
Фондовый рынок: рост индексов на фоне смены лидеров
Январь завершился ростом основных фондовых индексов. S&P 500 достиг исторического максимума — 7 008 пунктов — 28 января 2026 года, прибавив за месяц около 1,4%. Dow Jones вырос примерно на 1,7%, Nasdaq — на 0,9%.
В феврале картина изменилась. После кратковременного преодоления уровня 7 000 индекс откатился и к середине февраля торговался в районе 6 836 — 6900 пунктов.
Самое главное — изменилась внутренняя структура роста. Если в 2023–2025 годах рынок тянули вверх несколько крупнейших технологических компаний («Magnificent 7»), то в начале 2026-го лидерство сместилось: малые и средние компании, развивающиеся рынки и акции стоимости показали более сильную динамику, чем мегакапитализированные технологические гиганты. Это может указывать на расширение базы роста — или на то, что оценки крупнейших технологических компаний достигли уровней, которые рынок пока не готов поддерживать.
В начале февраля волатильность усилилась. Технологический сектор оказался под давлением после того, как развитие ИИ-технологий вызвало опасения относительно стоимости программного обеспечения и бизнес-моделей ряда компаний. Некоторые из крупнейших технологических компаний потеряли значительную часть стоимости в течение одной недели, прежде чем частично восстановиться.
Денежно-кредитная политика: «ястребиная пауза» и разделенный FOMC
Федеральная резервная система оставила ключевую ставку на уровне 3,50–3,75% по итогам январского заседания. 18 февраля были опубликованы протоколы этого заседания, и их содержание стало главной новостью для рынков в конце недели.
Большинство участников заседания предупредили, что прогресс в достижении целевого уровня инфляции в 2% может оказаться «медленнее и неравномернее, чем ожидалось», а риск устойчивого превышения инфляцией целевого показателя охарактеризован как «значимый».
Примечательно, что протоколы обнажили глубокие расхождения внутри комитета: одни участники выступали за снижение ставки, другие — за ее сохранение, третьи — за повышение. Это нетипичная картина, указывающая на высокую степень неопределенности среди самих регуляторов.
По данным CME FedWatch, после публикации протоколов рынок оценивает вероятность сохранения ставки на мартовском заседании в 94%. Ожидания ранней весенней паузы в снижении ставки окончательно растворились.
Отдельное внимание по-прежнему привлекает ситуация вокруг главы ФРС. Назначение Кевина Уорша преемником Джерома Пауэлла (срок которого истекает в мае 2026 года) остается одним из ключевых факторов неопределенности для рынков. Уорш считается сторонником более жесткой денежной политики, и рынок продолжает калибровать ожидания с учетом возможного изменения тональности ФРС.
Что касается инфляции: январский показатель CPI снизился до 2,4%, что было воспринято как позитивный сигнал, однако протоколы прояснили, что FOMC по-прежнему обеспокоен «устойчивым инфляционным давлением» в секторе услуг и влиянием тарифов на товарные цены. Следующим важным ориентиром станут февральские данные по CPI и PCE.
Драгоценные металлы: обвал, отскок и новая волатильность
Цены на золото и серебро стали, пожалуй, главным событием января. На протяжении месяца курсы драгметаллов росли, подпитываемые геополитической неопределённостью, покупками со стороны центральных банков и опасениями относительно ослабления доллара.
К 29 января золото достигло рекорда выше $5 400 за унцию. Серебро превысило $120 — рост более чем на 270% за год. Это были уровни, которые многие аналитики оценивали как «агрессивно перекупленные».
30 января произошёл обвал. Золото потеряло около 9% за день, серебро — около 28%, что стало худшим днём для серебра с 1980 года. Триггером послужило назначение Уорша на пост главы ФРС: рынок интерпретировал это как сигнал к укреплению доллара и меньшей вероятности агрессивного снижения ставок.
В первые дни февраля последовал отскок. К 4 февраля спотовое золото восстановилось выше $5 000, серебро — до $90 за унцию. Однако устойчивость этого восстановления оказалась под вопросом.
17 февраля золото вновь снизилось на 2,6%, до $4 911 за унцию, серебро упало на 4%, до $74, — минимальных уровней за 11 дней после кратковременного восстановления.
По итогам торгов 19 февраля золото торговалось около $4 978 за унцию, серебро — около $77,28. Это существенно ниже январских рекордов, но заметно выше минимумов начала февраля.
При всей волатильности золото остается примерно на 6–7% выше уровней месячной давности и демонстрирует рост порядка 67% год к году. Серебро, несмотря на обвал, сохраняет рост более 150% за год.
Goldman Sachs сохраняет целевой ориентир по золоту на уровне $5 400 к концу 2026 года, Bank of America прогнозирует $6 000. ANZ Bank повысил прогноз на второй квартал до $5 800. Аналитики Deutsche Bank и Barclays квалифицируют произошедшую коррекцию как позиционный сброс, а не структурный разворот, указывая, что фундаментальные драйверы — покупки центральных банков, геополитическая напряженность, ожидания ослабления доллара — сохраняют силу.
Криптовалюты: консолидация у многолетних поддержек
По состоянию на 19 февраля биткоин стабилизировался в районе $67 000 — $68 000, избегая дальнейшего пробоя вниз, хотя в начале американской торговой сессии кратковременно опускался ниже $66 000.
Это соответствует общей динамике февраля: от минимумов начала месяца (ниже $61 000) биткоин восстановился, но устойчивого продвижения выше $70 000 не получилось. По данным на 19 февраля, биткоин снизился более чем на 47% от исторического максимума октября 2025 года в $126 198.
Средняя цена входа держателей биткоин-ETF составляет около $84 000, что означает бумажный убыток порядка 20% для среднего ETF-инвестора — и потенциальный риск «капитуляционных продаж» при дальнейшем снижении. При этом общий объем активов в ETF остается в пределах 5% от максимумов, что указывает скорее на постепенное снижение позиций, чем на массовый выход.
Индекс страха и жадности на крипторынке находился в зоне «экстремального страха». Крупные держатели («киты») наращивали позиции в начале месяца, что некоторые аналитики интерпретируют как признак формирования дна, хотя это не гарантирует разворота.
На политическом фронте: переговоры на площадке Белого дома между представителями криптоиндустрии и банковским сообществом по вопросу законодательства о цифровых активах дали некоторый прогресс, но компромисс еще не достигнут.
Нефть, доллар и геополитика как фон, который влияет на все
Геополитическая неопределенность остается одним из ключевых факторов 2026 года. В январе произошло несколько событий, которые прямо или косвенно повлияли на рынки: операция США в Венесуэле с захватом Николаса Мадуро (влияние на нефтяной рынок), продолжающаяся риторика вокруг Гренландии, напряженность в отношениях с Ираном, дискуссии о тарифах с торговыми партнерами. На форуме в Давосе обсуждались сценарии торговых соглашений, ИИ-стратегии крупнейших компаний и геополитические риски.
В середине февраля к перечисленным ранее событиям добавилось новое измерение: рынки отрабатывали сценарий возможных военных действий США в отношении Ирана — фактор, который аналитики называли в числе главных рисков для рисковых активов.
Для рынков геополитика — это, как правило, непредсказуемый фактор. Она создает всплески волатильности, но исторически их влияние на долгосрочную динамику ограничено. Тем не менее, степень геополитической неопределенности в 2026 году уже заметно выше обычной и весьма вероятно, что она останется такой на протяжении всего года.
Подводя итог
Освещая перечисленные выше события, мы не стали давать конкретные выводе о том, что будет дальше. И это — важная особенность текущей рыночной ситуации.
Протоколы январского заседания ФРС, опубликованные 18 февраля, окончательно сняли вопрос о возможном снижении ставки весной и обозначили нетипичную картину: внутри FOMC одновременно есть сторонники снижения, сохранения и повышения ставки. Это само по себе сигнал о высокой неопределенности.
Драгоценные металлы прошли первую волну восстановления после исторического обвала, однако затем снова снизились. Ситуация на этом рынке остаётся нестабильной: золото торгуется существенно ниже январских рекордов, но крупные банки не отказываются от долгосрочно бычьих прогнозов.
Биткоин консолидируется в диапазоне $66 000–68 000, не демонстрируя ни убедительного восстановления, ни нового пробоя вниз. Настроения на крипторынке остаются у многолетних минимумов.
Мировые рынки находятся в состоянии, когда одновременно действуют разнонаправленные факторы: экономика растет, но инфляция не побеждена. Ставки снижаются, но медленнее ожиданий. Технологический сектор генерирует прибыль, но его оценки ставятся под сомнение. Золото показало рекордный рост, а затем рекордное падение. Биткоин потерял половину стоимости от максимумов, но крупные игроки покупают.
Эта неопределенность — не аномалия. Это нормальное состояние рынков в 2026 году, которое стоит учитывать при любом финансовом решении.
